А я хочу играть!

В медитации пришло, что я до сих пор виню себя в смерти бабушки: «Прости меня, бабушка, что я не уберегла тебя!» (мне было тогда 2,5 года).

— Как же так получилось?! Где я была, чем занималась? Если бы я заметила, что тебе стало плохо, я бы тебе помогла, дала бы тебе таблеточку — и все прошло бы, и ты опять была бы со мной, помогала мне, защищала меня, играла со мной, кормила меня. Бабушка, где ты?! Мне больно, я не хочу чувствовать эту боль, и я притворяюсь, что ничего не произошло — я просто сплю, когда проснусь, будет все как прежде: бабушка уже хлопочет у плиты, мне не о чем беспокоиться, обо мне позаботятся, меня не оставят одну, грязной, голодной. Бабушка для меня все сделает — и я буду счастлива и беззаботна, могу играть и ни о чем не думать.
— А если бабушки не будет?
— Я буду плакать, я ничего сама не умею, моя жизнь будет ужасной, как будто у взрослой. А я хочу играть! А не нянчиться! И не хочу убирать игрушки! Ничего не хочу делать! Только сидеть у бабушки на ручках и играть!

Рычу и плачу,  увидела кромешную тьму, даже черноту — видно, спускаюсь глубже в свои подвалы, наполненные тяжелыми воспоминаниями. Плакала.

На следующий день в медитации рычала, злилась:

— Почему я хочу кусаться? Кого я хочу укусить?
— Всех, кто мне мешает! Не дают мне играться! Заставляют! Кричат! А я не хочу нянчиться! Чтоб он провалился! Этот Сашка (мой младший брат)! Навязали его мне на шею! Как будто я этого просила! Сами бы и нянчились! У меня своих дел полно! А тут этот Сашка! Следи за ним все время! А я хочу играть и ни о чем не думать! Бабушка, где ты?! Помоги мне! Возьми Сашку к себе! Мне он не нужен! Он мне мешает жить! Мешает играть! Из-за него я не свободна! Он сидит у меня на шее!
— А что будет, если я сброшу его со своей шеи? Я, ведь, не лошадь, чтоб носить хомут?!
— Меня накажут! Будут ругать и бить. Очень больно! Ненавижу всех! Всех бы придушила! Пусть бы игрались со своим Сашенькой! Как будто меня нет, как будто не в счет, что я маленькая! Я же ребенок и хочу играть!
— А как должно быть?
— Все нянчатся с Сашкой, не мешают мне играть со своими игрушками, не пристают ко мне! Мне и одной хорошо! Лучше я буду одна, чем глядеть за Сашкой! Сашка — несмышленыш, с ним неинтересно играть, он ничего не понимает, только лежит и глазами хлопает. А я хочу двигаться, смеяться, бегать! Он — не равный мне! Не соответствует! Мне не интересно!

Вот это да! Что выкопалось! Здорово! Даже не подозревала, что смерть бабушки была для меня столь драматичной. С ее уходом закончилось мое детство, моя свобода! С этого момента на моей шее висит груз ответственности за младшего брата! Поэтому моя голова чудовищно трясется, затылочные мышцы просто содрогаются! Уже несколько месяцев!

С этим блоком еще много работы! Даже близко не чувствую освобождения от него.

Две недели в медитациях рычу… вскрикиваю… плачу… трясется голова… Но теперь понимаю о чем это — наглухо зацементировано мое самовыражение, я не могу свободно выражать то, что я думаю и чувствую! Из-за страха наказания, потому что мне попадало, когда я громко кричала, а маленький Сашка спал — мое самовыражение мешало ему! Даже не думала, что это так серьезно, ведь, я бьюсь с этим уже несколько месяцев! И до сих пор нет ощутимого сдвига! Наверное, мало делаю физических упражнений, ленюсь.

За эти дни, несколько раз работала по методу В. Жикаренцева — задавала себе вопросы.

— Почему трясется голова?
— Я злюсь, еле сдерживаю себя, просто кипение от ненависти! Мне хочется, чтобы меня все оставили в покое, не подходили ко мне, потому что они меня не любят! Только обижают! Любят только Сашку, потому что он маленький! А я большая! Что же мне теперь делать?! Если я тоже хочу, чтобы со мной играли, а не кричали на меня!
— А что будет, если я не буду злиться?
— Будут ко мне подходить, гладить по головке и притворяться, что любят меня! А на самом деле нет! Это еще хуже! Тогда и злиться не на что! А плохо, потому что не любят! Зачем тогда притворяются?! Я же это вижу!
— Почему я кричу?
— Мне больно. Я плачу. Меня обидели. Тетя! Она меня очень больно била по попе, как будто я виновата, что Сашка упал. Он маленький и бестолковый, я его не толкала. Он сам упал. Я не успела его поймать! Я не виновата! Уйду из дома! К маме! Если будете меня бить!
— Никому я не нужна! Это несправедливо! Зачем вы меня обижаете? Я, ведь, маленькая! И никого не хочу обижать! Хочу, чтобы все вместе жили и дружненько!

Плакала, даже заходилась в беззвучном плаче…

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s